Io

imhoart


Палитра творческой души

Мы уже победили! Просто это еще не так заметно!) (БГ)


Previous Entry Share Next Entry
Петровна и Филипп. Часть 2
It's me
imhoart
Ленька посидел у Петровны еще немного, попил чаю с баранками, наладил антенну, которую протянул от своего дома, настроил все каналы и показал, как пользоваться пультом.

    -Дай-ка я попробую, пока ты здесь, - сказала Петровна и взяла в руки пульт. – Сюда, значит, нажимать, это программы разные, а сюда – чтоб громче было.
    -Правильно! Молодец, соображаешь, - улыбнулся Лёнька.
    -А ты что думал, если я такая старая, то и мозгов у меня нету? Я все помню! Помню даже, как ты мальцом у меня малину в огороде воровал! – И Петровна сделала вид, что разозлилась.
    -Да ладно, это было-то сто лет назад! – Ленька засмеялся. – А сколько потом я тебе помогал! Это ты помнишь?
    Петровна потрепала Лёньку по лысеющей голове. – Конечно помню! Я ж тебе сказала, что я помню всё, и хорошее и плохое. А от тебя я плохого не видела. Хороший ты мужик, Лёнька!
    -Ладно тебе, захвалила совсем, - Лёнька даже покраснел. – Нечего мне с тобой тут рассиживаться, пойду я. А то мне еще вещи собирать, вечером Ванька за мной приедет.

    Петровна проводила соседа до дверей и стала думать, какие у нее дела еще не сделаны. Огород полила, кур покормила, в доме прибралась, кушать вроде еще рано, стирки нет. Значит, можно посмотреть телевизор. – Ну что, Филя, я к тебе. Что ты мне расскажешь сегодня? – Петровна взяла пульт в свои натруженные руки и нажала кнопку. На экране появились красивая женщина в вечернем платье. Она горько плакала. За столом сидел не очень молодой, но ухоженный мужчина и что-то ей сердито выговаривал. Звука слышно не было.
    -Где же тут звук то был, - Петровна занервничала, - тут такая беда у людей, а я ничего понять не могу. А, вот она, - и бабка нажала другую кнопку.
    -Хосе Игнасио! Ты никогда не любил меня!!! А моя дочь??? Моя маленькая Хуанита? Где она??? Куда ты увез ее??? Моя единственная дочь!!!
      Очнулась Петровна только через час, когда фильм закончился. Она даже не поверила своим глазам, когда взглянула на часы, неужели прошло столько времени! Нет, нужно как-то поменьше телевизор смотреть, а то когда дела домашние делать? Но пока Петровна об этом думала, начался новый фильм, на этот раз про нашу жизнь. И страсти там были не меньше! Непутевые мужья, дуры-жены, злодейки-любовницы, пропавшие бриллианты. И опять прошел целый час, и опять Петровна удивлялась, что время пролетело так быстро.
   
    С того дня все переменилось. Расписание Петровны, устоявшееся было годами, полетело вверх тормашками. Дом потерял свой аккуратный вид. Нет, Петровна, конечно, убиралась, но делала это спустя рукава, кое-как, в перерывах между сериалами. Куры пытались протестовать, стали меньше нестись, но Петровна утешала себя тем, что на старости лет вредно есть много яиц, и продолжала смотреть телевизор. Филя стал для нее всем: и другом, и доктором, и родной душой. Ему Петровна рассказывала все свои скудные новости, что сорвала на огороде, сколько яиц собрала, сколько банок варенья сварила. А он сообщал ей, что принимать от головной боли, сколько человек погибло в горячих точках, какой зубной пастой чистить зубы, и какой порошок не портит белье. Все эти знания были Петровне без надобности, белье она стирала хозяйственным мылом, запасов которого хватило бы еще лет на двадцать. Зубы чистила зубным порошком, его тоже было достаточно. А голова у нее не болела никогда, от родителей ей достался уравновешенный характер и отменное здоровье.
    Так они и жили, душа в душу, пока однажды не прогремела в деревне гроза. Конечно, грозы были и раньше, но такой сильной, с громом, молнией, не было давно. К тому же дождь лил два дня. А под самый конец грозы, когда как будто прощаясь еще раз сверкнула молния, экран телевизора внезапно, будто в ответ, вспыхнул и погас. И Петровна вдруг поняла, что потеряла друга. Сначала она еще надеялась, кнопочки всякие на пульте нажимала, из розетки электрической провод вытаскивала, ударила телевизор пару раз, несильно, чтобы ненароком не обидеть, но ничего не помогало.

    Не думала никогда Петровна, не понимала до конца, что такое жить одной, совершенно одной. Конечно, когда сын обзавелся семьей и уехал из родного дома, она первое время скучала, переживала, как он там. Но сын писал регулярно, все у него было хорошо, и она понемногу успокоилась. А потом сын уехал в антарктическую экспедицию, и письма стали приходить реже и реже. Потом сын письма писать перестал, но открытки на новый год и на ее день рождения приходили аккуратно.
    В деревне Петровна мало с кем общалась, ее считали нелюдимой и даже слегка побаивались. Да и она не тянулась к общению. Но одно дело – жить и не общаться, когда знаешь, что рядом люди живут, и если что-то случилось, кто-нибудь обязательно поможет. А другое дело, когда выходишь на единственную улицу в деревне, а на тебя смотрят пустые глазницы брошенных домов.  И ни одной живой души вокруг. Поняла она, наконец, о чем вздыхал сосед Лёнька, когда уезжал в город к сыну, но было уже поздно.
    И Петровна впервые в жизни заболела. Заболела от тоски. Огород забросила совсем, забытые ею куры потихоньку одичали и разбрелись кто куда. Дом стал приходить в запустение, везде лежал толстый слой пыли. Только телевизор стоял начищенный как медный грош, Петровна каждый день вытирала с него пыль, на пульте пыталась разные кнопочки нажимать, но Филя не отвечал, экран его по-прежнему был сер и молчалив.
    Так прошел почти целый месяц. Как-то утром, встав поздно, Петровна вдруг услышала за окном стук. Отодвинув занавеску, она увидела синицу. Та смотрела на нее своим блестящим глазом и весело вертела головой. Потом постучала в окно еще два раза и улетела. И как будто бы повернулось что-то у Петровны в голове, как будто бы очнулась она ото сна как спящая царевна. Оглянулась вокруг и вдруг увидела пыль, которую всю жизнь терпеть не могла. Схватила тряпку, и давай ее вытирать. Потом пришел черед пола, занавесок, а там и до огорода дошло.
    Убираясь, выкидывая накопившийся мусор, замачивая белье, Петровна все время думала, что это такое на нее нашло. Почему она, привыкшая с детства к порядку, вдруг так запустила и себя и дом, не говоря уже об огороде. И не было у нее ответа… Вернее, ответ был, стоял в комнате, серый и погасший, накрытый кружевной салфеткой. но не хотела она об этом думать, потому что если бы начала Петровна об этом думать, то пришлось бы думать и о том, какой дурой она была, что поддалась на обманку, на конфету в золотой обертке, внутри которой лежал яд. Яд для мозгов, а стало быть, и для души.

  • 1
Должна быть обязательна третья часть.( пожалуйста...)

А она будет!)
И даже четвертая!)

Какая классная история!!!
И продолжение будет? потому что -- жаль Петровну...

Мне тоже нравится))).
Продолжение будет!)

  • 1
?

Log in